главная

Сочи, Россия
вт 13 Ноя 2018
  • USD 67,52
  • EUR 76,09

20:22, 24 августа 2011
1017
Автор: Макс Портал

Иррациональное, воплощенное в меди

Его работы популярны и узнаваемы в Сочи. С ними играют дети, им улыбаются взрослые, тысячи туристов ежегодно делают фотографии на фоне этих скульптур.
  • Иррациональное, воплощенное в меди
  • Иррациональное, воплощенное в меди
  • Иррациональное, воплощенное в меди
  • Иррациональное, воплощенное в меди
  • Иррациональное, воплощенное в меди
  • Иррациональное, воплощенное в меди
  • Иррациональное, воплощенное в меди
  • Иррациональное, воплощенное в меди
  • Иррациональное, воплощенное в меди
  • Иррациональное, воплощенное в меди

 

Откройте свои фотоальбомы, и вы наверняка найдете фото со стальным бароном Мюнхгаузеном, котом-водостоком и знаменитым "Конем в пальто". Все эти работы - творение рук одного человека – сочинского скульптора Акопа Халафяна. Создатель прекрасного рассказал "Макс Порталу" немного о себе, об искусстве и о том, как нужно его воспринимать.

БИОГРАФИЯ

Корр.: Расскажите немного о себе. Откуда вы? Где учились?

Акоп Халафян: Я не являюсь коренным сочинцем. Родился в Армении, в 61 году моя семья переехала в Краснодар. Мой отец был учителем, мама - акушеркой. В такой семье я вырос. С семи до двадцати шести лет жил в Краснодаре. Поступил на факультет физики, окончил университет, женился и только потом переехал в Сочи. После поступил на заочное отделение художественно-графического факультета опять же Кубанского университета. Закончил его. С 84 года работаю в Художественном фонде Сочи. Когда началась перестройка, открыл свое предприятие и вот до сих пор работаю самостоятельно. В 90 году вступил в Союз художников. Это все.

Корр.: Почему сначала факультет физики?

Акоп Халафян: Вообще, я рисовал с детства, посещал изостудию, но там не давали академической подготовки. И я как-то закомплексовал из-за этого и не стал пробовать поступать. При этом, я неплохо учился в школе, физика шла хорошо, и так поступил на физфак. Потом понял, что это все не мое.

Корр.: А что-нибудь дало первое образование?

Акоп Халафян: Конечно, это достаточно серьезное образование. Голова мыслит по-другому, человек начинает думать иначе. Пока я учился на физфаке, я научился аналитическому мышлению.

Корр.: После сразу занялись скульптурой?

Акоп Халафян: Нет, история такая была: где-то на 4 курсе физфака я еще поддерживал дружеские отношения с преподавателем изостудии. Как-то зашел к нему в гости и увидел сделанную голову - шлем и лицо из меди. Мне понравилось. Начал делать какие-то небольшие скульптуры, также из меди. Выставлял свои работы на профессиональных выставках, еще не будучи студентом художественного факультета. Так по сути я и начал работать.

Корр.: Медь – это же не глина, не так просто самому начать с ней что-то делать.

Акоп Халафян: Мне просто нравилось. А когда человеку нравится, то это сложно до тех пор, пока ты не умеешь. А когда научился, и какие-то алгоритмы появляются, то уже проще.

Корр.: Помните свою первую скульптуру?

Акоп Халафян: Первая была даже не из меди. Там где я раньше жил, был цех металлической игрушки. И как-то в те времена мне удавалось иногда брать у них луженый тонкий лист металла. Я из него делал первые работы. До сих пор одна композиция  сохранилась: музыканты армянские, правда, она рассыпалась на две части. Это моя первая работа, и, как ни странно, она до сих пор мне интересна.

Корр.: В других городах есть ваши работы?

Акоп Халафян: В парках и скверах Липецка есть, в Таганроге одна работа, в Москве, в Краснодаре, Новороссийске, Горно-Алтайске. Сейчас заканчиваю работу, которая тоже поедет в Краснодар.

Корр.: Как узнавали о вас другие города?

Акоп Халафян: Глава администрации Липецка увидел меня по телевизору. Когда я поставил "Коня в пальто", мое имя как-то неожиданно громко прозвучало. Сюжеты показали по многим телевизионным каналам, и меня стали находить. Кто-то через администрацию нашего города, кто-то сразу напрямую ко мне. Говорят, что мой телефон есть в каких-то справочниках. А так люди на улицах видят скульптуры, и потом меня находят.

Корр.: На данный момент много работы?

Акоп Халафян: Сейчас вот я заканчиваю работу для Краснодара, и пока по скульптуре все. Программы на год вперед у меня нет.

О СОЧИ

Корр.: Помните первую скульптуру в Сочи?

Акоп Халафян: Первая моя работа в Сочи – это медные фонари в японском сквере, созданном С.И. Венчаговым, в настоящее время от самого сквера остались только фрагменты, а фонари и вовсе исчезли. После выполнял российский герб для администрации Центрального района и композицию для Органного зала. Тогда медь была недорогая, можно было что-то делать. Ну а потом я перешел на решетки, перила, ограждения. Когда мэром Сочи стал Виктор Викторович Колодяжный, появилась возможность ставить скульптуры на улицы. Первая скульптура - скамейка-такса у центра реабилитации детей инвалидов "Виктория". Потом были бременские музыканты, и пошло-поехало.

Корр.: Можете выделить в Сочи каких-то скульпторов?

Акоп Халафян: Не возьму на себя смелость давать оценку своим коллегам. Могу говорить о том, что мне нравится или не нравится. Я очень люблю творчество краснодарского скульптора Алана Карнаева. У него свой особый, очень обширный внутренний пластический мир.

Корр.: Как относитесь к будущей Олимпиаде?

Акоп Халафян: Сейчас объявили конкурс на скульптурные работы для Олимпийского парка, я попробую поучаствовать. Тогда я буду каким-то боком иметь отношение к этому проекту. Не получится, значит, он пройдет мимо меня, как и для большинства сочинцев. Знаете, Сочи - это курортная провинция, причем глубокая. С Олимпиадой или без – это так. И Олимпиада, мне кажется, не сильно изменит ситуацию. Что будет после? Не знаю.

Корр.: То есть из Сочи столица не получится?

Акоп Халафян: Столица - это не только разъезды, красивые дороги, столица – это еще и глубокая, серьезная, интеллектуальная жизнь. Если ее нет, если только одни бизнес-проекты, то это не столица.

Корр.: Вы часто получаете сейчас заказы от города?

Акоп Халафян: Сейчас городская администрация не заказывает ничего. Все, что за последнее время в городе установлено, это частные заказы.

Корр.: Тогда почему вы в Сочи?

Акоп Халафян: Я люблю Сочи. Мне сложно куда-то уехать. То, чем я занимаюсь, требует наличия мастерской, оборудования… Все это перевозить. Я из Краснодара когда переехал в Сочи, очень долго не мог адаптироваться. Дело в том, что Сочи похож на елочную игрушку, красивая, блестящая, а внутри ненаполненная. Нет содержательной, духовной жизни, как, допустим, в Краснодаре, хотя он тоже провинциальный город. Сейчас остались маленькие островки какой-то духовности и культуры, в основном же люди озабочены только заработком денег.

ОБ ИСКУССТВЕ

Корр.: Вы окончили факультет физики. Сказали, что это помогло вам мыслить аналитически. Можете сказать, что ваше искусство рационально?

Акоп Халафян: Нет, искусство само по себе иррационально, при этом тут должны быть знания, нужно мыслить, анализировать. Я много учился, до сих пор учусь, физика дала мне это умение анализировать, какие-то логические цепочки строить. Но если делать предмет искусства рационально, только головой, то это мертвое искусство. Оно может быть красивое, но мертворожденное. Оно будет сделано по аналогу, по примеру чего-то. Конечно, классическое образование – это тоже аналоговое обучение, но нужно уметь вырываться из этого. И если человеку не дано иррационального мышления, то он творить не может.

 Искусство – это большой, тяжелый труд. Монотонный, ежедневный. Такого не бывает, что ты лежишь на диване, ждешь вдохновения и потом начинаешь что-то делать. Это глупости. После длительной рациональной работы приходит момент, когда наступает иррациональное, происходит, если хотите, таинство, и появляется образ. Если ты родился быть в искусстве, значит, тебе придется быть в искусстве, иначе в другом месте ты будешь чувствовать себя не комфортно. Есть люди, которым просто нужно держать карандаш в руках.

Корр.: Ваши работы во многом отличаются от традиционной скульптуры. Как шли поиски такого стиля?

Акоп Халафян: Я всю жизнь старался делать то, что другие не делают. И даже то, что я делаю сам, стараюсь не повторять. Ищу другие варианты, другие ходы. Так, моя последняя работа – она совсем не такая, как все, так же и "Корова". Сейчас я пытаюсь работать с цветом. У меня не аналоговое мышление. В свое время я много смотрел, много альбомов, книг, картин. Сейчас я этим не занимаюсь. Может, конечно, зря. Но пока у меня не хватает на это времени.

Корр.: То есть вы не просматриваете работы других художников?

Акоп Халафян: Я стараюсь, по возможности, быть в курсе деятельности своих коллег.

О ПУСТОТЕ

Корр.:  Ваши работы находятся в нескольких городах. Как можете оценить уровень развития скульптуры в них?

Акоп Халафян: Я не могу дать оценку или сделать анализ того, что происходит в современной провинциальной скульптуре. Но на мой взгляд, есть одна общая проблема: советское изобразительное искусство было идеологизировано, все это ушло в прошлое, и вместо коммунистической идеологии пришла пустота. Много художников пустоты, которые делают внешне красивые, коммерчески успешные вещи, лишенные внутренней жизни, сути. Такие работы заполняют эстетическое поле и в душах зрителей производят разрушительное действие. И, если моя работа вызывает у проходящего мимо человека положительные эмоции, улыбку, радость, я имею смелость считать, что поработал не зря.

О ДЕТЯХ

Корр.:  Как тогда оградить детей от пустоты?

Акоп Халафян: Семья на многое влияет. Душа ребенка должна наполняться не только в детстве, но и в подростковом возрасте. Ребенка нужно развивать духовно. Если все разговоры в семье будут о коммерческом, о тех же бизнес-планах, то ребенок будет хорошо интегрирован в общество, но что же будет с душой? А знаете, если общество состоит из пустодушных, то оно само становится пустым. И такое общество не сможет быть созидательным, только разрушающим. И к сожалению, сейчас так и есть.

Корр.: А как дети относятся к вашим работам?

Акоп Халафян: Поначалу когда я видел, как дети лазают по моим скульптурам, я был обижен и оскорблен. Думал, что за такие родители и куда они смотрят. Потом я понял, что скульптуры мои интерактивны, и дети это видят. Они воспринимают ее как что-то игровое, чувствуют на эмоциональном уровне. Поэтому, если дети принимают мои работы, то это прекрасно.

Существует даже такое мнение, что ребенок - лучший цензор, так как у него незамутненное сознание, свежий взгляд. Многие взрослые смотрят на скульптурыи видят просто трубы какие-то. У них аналоговое мышление, и видя что-то необычное, они думают: что-то с этим не так. Они воспринимают не образ, а аналог. А ребенок видит образ. Труба-трубой, а он воспринимает ее как собаку. И хочется с ней поиграть. Она не реалистична, но она живая. Такая вещь имеет внутреннюю красоту. Ты ставишь ее в каком-то месте, и она начинает жить уже сама по себе, у нее начинается своя история. И когда дети ее воспринимают, значит, работа состоялась.

Корр.: Вы очень много работаете, остается свободное время? Как проводите досуг?

Акоп Халафян: Иногда читаю, что-то смотрю, но я не такой человек, чтобы меня хватало на кучу занятий. Успеваю и делаю самое важное. Поэтому мой основной досуг – это маленькая дочка. Наблюдать за ней, отвечать на ее вопросы, наполнять ее душу. Что может быть важнее?

 

Персоны: